Гашек Ярослав - Служебное Рвение Штепана Бриха, Сборщика Пошлины На Пражском Мосту



humor_prose Ярослав Гашек Служебное рвение Штепана Бриха, сборщика пошлины на пражском мосту Перед вами рассказы и фельетоны знаменитого чешского писателя Ярослава Гашека. С чешского языка их перевел коллектив советских переводчиков-богемистов. Содержит иллюстрации Адольфа Борна.
ru cs Буся Fiction Book Designer 22.05.2006 OCR Буся FBD-WEA60D2P-6X9G-32ML-105G-G7NLNNHCCQ4U 1.0 Ярослав Гашек Лидове накладательство Прага 1980 Ярослав Гашек
Служебное рвение Штепана Бриха, сборщика пошлины на пражском мосту
Каждый, кому когда-либо приходилось вступать на пражский мост, наверняка сознавал всю значительность этого момента.
Строго официальные лица стражей в будке и перед ней; осанистая, полная достоинства фигура полицейского у проезжей дороги; наконец, таблица, бесстрастно перечисляющая пошлины, взимаемые как с людей, так и со скотины, — все это уже приводит вас в священный трепет.
А стоит чуть-чуть повнимательнее вглядеться в лица неподкупных блюстителей порядка, перед которыми бессильно даже женское очарование, и у вас возникает непреодолимое желание поцеловать руку, протянутую за крейцером.
Самоотверженная любовь, преданность магистрату и служебное рвение сначала умиляют вас. Но когда вы вспомните, что этих людей в плоских фуражках охраняет закон, строго карающий за всякое оскорбление должностного лица, вы не выдержите и, сняв шляпу перед неумолимыми Брутами города Праги, сунете им в руку крейцер.
Одно время среди этих Брутов выделялся Штепан Брих, сборщик пошлины на мосту Франца-Иосифа. Как ястреб, оглядывал он неусыпным оком трепетных горожан, желавших перейти через мост. Брих не ведал ни шуток, ни проволочек.

Стоило кому-нибудь из этих болванов штатских (с военных не брали пошлины) высунуть хотя бы кончик носа за черту, обозначенную простертой рукой Штепана Бриха, к нему не было никакого снисхождения и никакие оправдания не могли помочь. Или он платил крейцер, или его попросту можно было считать погибшим.
Штепан Брих делал знак рукой, и дежурному полицейскому уже все было ясно.
Он приближался, положив руку на кобуру револьвера, а Штепан Брих, указывая на смельчака, не пожелавшего сразу заплатить пошлину, произносил всего лишь два слова. «Взять его!» Полицейский хватал ослушника и деловито осведомлялся: «По-хорошему пойдешь или со скандалом?»
Обычно провинившийся избирал первый способ.
В полицейском участке его просили раздеться, а потом долго обыскивали, обмеривали, фотографировали, допрашивали и, наконец, отводили в камеру. После этого день, самое большее — неделю устанавливали, проживает ли такой-то там-то, не водится ли за ним каких-нибудь грешков.
В конце концов задержанного отпускали или, если он выражал недовольство этой законной процедурой, отправляли в уголовное отделение на Карловой площади.
Оттуда злоумышленника по этапу пересылали на место жительства. Это считалось сравнительно легким наказанием за преступление, которое несчастный попытался совершить, нанося ущерб финансовому отделу пражского магистрата.
И на все с удовлетворением взирал Марат пражских мостов — сборщик налогов Штепан Брих.
Однажды к будке сборщика подошел советник магистрата, служащий финансового отдела Пойзл и попросил:
— Приятель, пропустите меня бесплатно! Я спешу на Смихов, а бумажник забыл дома!
Ну, разве Штепан Брих не знал своего начальства? Знал, любил и почитал, и вот любовь к начальству пришла в столкновение со служебным долгом.
Как только советник магистрата переступил границу, обозначенную протянутой вперед рукой Бриха, последний поймал господина По



Назад