Гвин Уаймен - Планерята



УАЙМЕН ГВИН
Планерята
Их было трое. То есть в биоускорителе спали еще десятки маленьких
беспомощных мутантов, от одного вида которых любой высокоученый зоолог
впал бы в истерику. Но э т и х было трое. Сердце у меня так и подпрыг-
нуло.
Я услышал быстрый топоток - по зверинцу бежала дочка, в руке у нее
бренчали ролики. Я закрыл ускоритель и пошел к двери. Дочь изо всех си-
ленок дергала и вертела ручку, пытаясь нащупать секрет замка.
Я отпер, чуть приотворил дверь и выскользнул наружу. Как моя девчонка
ни изворачивалась и ни косилась, ей не удалось заглянуть в лабораторию.
Надо запастись терпением, подумал я.
- Что, не можешь приладить ролики?
- Пап, я старалась, старалась, никак не привинчу.
- Ладно, девица. Садись на стул.
Я нагнулся и надел ей ролик. Он сидел на ботинке как влитой, Я затя-
нул ремешки и сделал вид, будто прикручиваю винт.
Наконец-то планерята. Трое, Я всегда был уверен, что все-таки их по-
лучу, уже лет десять я зову их этим именем. Нет, даже двенадцать. Я пог-
лядел в угол зверинца, где старик Нижинский просунул сквозь прутья клет-
ки седеющую голову. Я назвал их планерятами с того дня, как удлиненные
руки Нижинского и кожистые складки на лапах его родича подали мне мысль
вывести летающего мутанта.
Заметив, что я на него смотрю, Нижинский принялся отплясывать что-то
вроде тарантеллы. Он кружил по клетке, мизинцы у него на руках - вчетве-
ро длиннее остальных пальцев - разогнулись, и я невольно улыбнулся вос-
поминанию, даже сердце защемило.
Потом я стал прилаживать дочке ролик на другую ногу,
- Пап!
- Да?
- Мама говорит, ты чудак. Ты правда чудак?
- Вот я ее спрошу.
- А разве ты сам не знаешь?
- А ты понимаешь, что такое чудак?
- Не...
Я поднял ее и поставил на ноги.
- Скажи маме, что мы с ней квиты. Скажи - она красавица. Дочка неук-
люже покатилась между рядами клеток, и все мутанты, покрытые коричневой
и голубой шерстью, то чересчур густой, то чересчур редкой, непомерно
длиннорукие и смехотворно короткопалые, повернули свои обезьянья, со-
бачьи, кроличьи мордочки и уставились на нее. На пороге она оглянулась,
чуть не шлепнулась и помахала мне на прощанье.
Я вернулся в лабораторию, достал из биоускорителя моих первых плане-
рят и вытащил уже не нужные иголки для внутривенного вливания. Перенес
их, маленьких, беспомощных, на матрас - двух самочек и самца. В ускори-
теле они меньше чем за месяц стели почти взрослыми. Пройдет еще нес-
колько часов, пока они зашевелятся, начнут учиться есть, играть и, может
быть, летать.
Но уже и сейчас ясно, что опыт наконец-то удался и мутанты жизнеспо-
собны. Получилось нечто необычное, но полное смысла и гармонии. Не ка-
кие-нибудь чудовища, уродливый плод сильного облучения. Нет, это были
очаровательные существа без малейшего изъяна.
К двери подошла моя жеча.
- Завтракать, милый.
Она тоже попыталась открыть, но осторожнее - словно бы нечаянно взя-
лась за ручку,
- Иду.
Она тоже попыталась заглянуть внутрь, как пыталась уже пятнадцать
лет, но я выскользнул в щелку, загородив собою лабораторию,
- Идем, старый отшельник. Завтрак на террасе.
- Наша дочь говорят, что я чудак. Как это она догадалась, черт
возьми?
- Слышала от меня, разумеется.
- Но ты меня все равно любишь?
- Обожаю!
Стол накрытый на террасе, выглядел восхитительно. Горничная как раз
принесла горячие сосиски. Я легонько ущипнул ее.
- Привет, малютка!
Жена растерянно улыбнулась и посмотрела на меня круглыми глазами.
- Что на тебя нашло?
Горничная убежа



Назад