Герберт Фрэнк - Пандора 1



Фрэнк Герберт, Билл Рэнсом — Ящик Пандоры
(Пандора — 1)
Классик современной фантастики, открывший нам песчаный мир Дюны, на этот раз погружает читателя в водную стихию планеты Пандора, принадлежащей двойной звезде и населенной странными формами жизни. Именно здесь звездный корабль «Землянин», ставший для команды воплощением Господа Бога и называющий себя просто Корабль, выбирает место нового рая для человечества. Но обещанный компьютером рай для многих оборачивается адом.
Авторы выражают благодарность Конни Вейнеке за подсказки в области арамейского языка и Мэрилин Хойт-Уортон — за добрый нрав и безупречную машинопись.
Посвящается Джеку Вэнсу, который, обучая меня орудовать пилой и молотком, объяснял заодно разницу между сказкой и научной фантастикой.
Посвящается Берту Рэнсому, ни разу не заикнувшемуся о том, что фантазия — это еще не реальность.
Вратами воображения ты должен пройти, прежде чем достичь осознания, и ключи к ним — символы. Эти врата пропустят любую мысль... но лишь облеченную в привычную символику.
Раджа Флэттери, капеллан-психиатр.
Откуда-то донеслось:
— Тик.
Металлический звук слышался вполне отчетливо. И снова:
— Так.
Человек открыл глаза и был вознагражден за усилие — темнотой, полнейшим отсутствием света... или рецепторов, способных воспринять его.
«Или я ослеп?»
— Тик.
Он не мог определить, откуда доносится звук, но это было совсем рядом с ним... где бы он ни находился. В горло и легкие лился холодный воздух, но тело было теплым. Человек осознал, что лежит на чем-то нежнейше мягком.

И дышит. Обоняние его тревожил слабый запах... перца?
— Так.
Он откашлялся.
— Есть здесь кто?
Нет ответа. От натуги запершило в горле.
«Зачем я здесь?»
Мягкое ложе выгибалось под плечами, поддерживая шею и голову, заключало в броню бедра и голени. Это было знакомо лежащему, вызывало в его непробужденной памяти смутные ассоциации. Это было...

Что? Ему казалось, что он должен знать.
«В конце концов, я...»
— Тик.
Паника охватила его.
«Кто я?!»
Ответ медленно протаивал из глыбы льда, хранившей все, что он знал прежде.
«Я Раджа Флэттери».
Ледник порождал потоки воспоминаний.
«Я капеллан-психиатр на безднолете «Землянин». Мы... мы...»
Часть воспоминаний навеки затерялась во льдах.
Он попытался сесть, но не позволили резиновые ленты, перетягивавшие грудь. Выскользнули из проколотых вен на запястьях иглы.
«Я в гибербаке!»
Но он не помнил, как оказался в гибернации. Быть может, память отходила от заморозки медленней, чем плоть? Интересно...

Но воспоминания все же струились ледяным потоком, тревожа его.
«Я не справился.
С Лунбазы передали, что лучше взорвать корабль, нежели позволить ему блуждать по просторам космоса, угрожая человечеству. Я должен был послать сообщение капсулой на Лунбазу... и взорвать звездолет».
Но что-то помешало ему... что-то...
Теперь он вспомнил проект.
«Проект «Сознание».
А он, Раджа Флэттери, играл в этом проекте ключевую роль. Капеллан-психиатр. Член экипажа.
«Маточного экипажа».
Символического значения этих слов он тогда не понял. У клонов были задачи поважнее. А все они были клонами — весь экипаж, и имена их начинались с «лон», что значило «клон», как «мак» означало когда-то «сын такого-то».

Они были двойниками самих себя, засланными в пустоту, чтобы там разрешить загадку творения искусственного разума.
То была опасная работа. Опаснейшая. Искусственный разум неизменно оборачивался против своих творцов, разрушая все вокруг в самоубийственном бешенстве. Множество оригиналов погиб



Назад